Вы находитесь на нашем старом сайте и некоторая информация может быть неактуальной!
Мы ждем Вас на www.vzaimodeystvie.ru →

Главная arrow Психологам arrow Интересные статьи arrow «Настоящее время» практической психологии образования в России
«Настоящее время» практической психологии образования в России Версия для печати Отправить на e-mail
(19 голосов)
02.05.2011

В этой статье речь пойдет о кризисе, кризисных явлениях в практической психологии образования в нашей стране. Разговоры о кризисе в психологии продолжаются, с небольшими перерывами, почти 80 лет. Такие известные люди, такие сильные аналитики размышляли и писали об этом, причем – совсем недавно,— что возникает вопрос об уместности и адекватности авторских притязаний на эту тему.

Извинить мою самонадеянность должны следующие соображения: во-первых, речь пойдет не о кризисе в психологии вообще, а о локальном кризисном явлении (этаких «боях местного значения») в молодой отрасли психологического знания и психологической практики. Во-вторых, я в этой области практики живу и развиваюсь с первых дней появления массовой профессии педагогов-психологов, и мне более чем небезразлична судьба этой отрасли. В-третьих, мне хотелось бы поделиться с заинтересованными читателями своими наблюдениями и размышлениями.

Как известно, любой кризис имеет симптоматику, причины и развивающий потенциал. Это в полной мере относиться к локальному кризису, происходящему в практической психологии образования. Прежде всего, он имеет множество сильно и больно ощущаемых нами проявлений (симптомов). Например, наша перманентная нормативно-правовая незащищенность. Или отсутствие ясного и выполнимого функционала. А также отсутствие фигуры по имени «педагог-психолог» в большинстве документов, определяющих функционирование образования сегодня. И низкий уровень зарплаты в сочетании с чрезвычайно расширенными ожиданиями от результата. Можно продолжать. Но стоит ли? У нас ведь не роман-триллер, а просто аналитическая статья.

А вот если подойти к этому вопросу не эмоционально, а именно аналитически, заглянуть глубже симптомов, то можно заметить, что у нашего кризиса явно вырисовываются 4 «угла», то есть 4 основных причины, между которыми легко прослеживаются 2 диагонали… Заинтриговала или запутала? Будем разбираться. Представьте себе квадрат ABCD.

В углу «А» нашего квадрата – кризис управления деятельностью педагога-психолога. Его проявления мы уже назвали (нормативное регулирование, функционал, финансирование…), а сейчас остановимся на причинах. Мне кажется, что самой существенной из них является базовое противоречие декларируемых целей образования и используемых для достижения этих целей средств. Это противоречие порождает разрыв, пропасть, в которую проваливаются гуманистические, человеколюбивые реформы и инновации, в том числе – психологическая служба образовательного учреждения. В самом деле, если на уровне целей декларируется индивидуализация образования, реализация компетентностного подхода, интеграция в общее образовательное пространство детей с ограниченными возможностями, то как в этом случае обойтись без психолога? Без того самого специалиста по неодинаковости, о котором в далекие девяностые заговорил А. Асмолов? А если основным средством проверки качества образования на всех ступенях становятся типовые тесты достижений, если стандартизируются программы и требования к методическим средствам, если количество детей в классах возрастает до 35 и даже 40, то о какой такой психологии, каком таком развитии Человека мы можем говорить? И вообще, о чем наше образование и его специалисты? Что важнее для понимания его реальной миссии на современном этапе – цели или средства их реализации?

Принципиальная разнонаправленность целей и средств порождает противоречивое, непоследовательное отношение к психологу: то он позарез нужен всем субъектам, без него этим субъектам в образовании просто не жизнь, то абсолютно, непонятно зачем он вообще здесь и как измерить его эффективность, какой линейкой или амперметром. Уже одного этого обстоятельства достаточно для добротного полноценного профессионального кризиса, но это еще далеко не все.

Проведем диагональ из угла А к углу С. Там располагается еще одна важная причина, содержательно связанная с неопределенностью целей нашей деятельности. Имя ей – позиционный кризис. Или кризис профессиональной позиции. Позиция – принципиально важная профессиональная характеристика. Она сочетает в себе ответы на вопросы «зачем?» и «что?» делает специалист в той или иной отрасли, выводя тем самым на ответ о системе его отношений с другими специалистами. Профессиональная позиция психолога в различных системах общественной практики людей может быть очень разной. Он может быть ученым, преподавателем, прикладником, практиком… Психолог в системе образования — он кто по своей позиции? Если преподаватель психологии, то его забота – система научно-психологических знаний и компетенций учащихся. Если практик – психологическое и психическое благополучие человека (и маленького, и взрослого). Если прикладник – успешное решение каждым ребенком его образовательных задач в том виде, в каком они данным государством сформулированы и данным ОУ уточнены.

Большинство психологов системы образования позиционируют себя как практики. Предмет их деятельности находится внутри человека, в его субъективном мире переживаний и самоощущений. Система внешних отношений и задач, в которую включен данный человек, выступает скорее внешним условием оказания психологической помощи. В частности – учеба, образовательные задачи, школьные годы, одноклассники и учителя. Насколько проще было бы помочь человеку реализовать себя, если бы не все эти препоны и отягчающие обстоятельства! Конечно, я утрирую, но правда заключается в том, что в позиции практика психолог находится рядом с ребенком, но вне образования, а значит, не может помочь им встретиться. «Им» – это образованию с его задачами формирования и выращивания в человеке культурных способностей и ребенку с его индивидуальными возможностями и возрастными задачами развития. Организовать такую встречу может психолог – прикладник, согласный позиционировать себя как часть образовательной системы, в которую погружается ребенок значительной частью своего субъективного мира для его, мира, культурного преобразования и наращивания. Предмет его забот – «ребенок учащийся», «ребенок образующийся». Это не так романтично, не так глубоко и безапелляционно гуманистично. Это больше похоже на обслуживание образовательной системы (понятие психологической службы – оно отсюда!), на обслуживание ребенка-ученика, ребенка-школьника, решающего прикладные задачи своего развития в процессе образования. Например, формирования образовательных компетенций, культурных способов мышления или саморегуляции.

Вот так и живем… Образованием востребованы для его «ведомственных» задач психологи-прикладники: специалисты по психодидактике, современным методикам обучения детей с разными особенностями развития,— а высшее психологическое образование с завидным постоянством поставляет школе практиков с психотерапевтическими установками и «генетической» враждебностью к образованию как тюрьме свободной личности. Практики, попавшие зачем-то в образование, не любят и не понимают школу. Школа платит им тем же…

Переместим внимание на угол «B» нашего квадрата. Это еще одна линия, порождающая и поддерживающая кризис нашей молодой профессии. И связана она с очевидным измельчанием некогда полноводного канала, связывающего науку психологию и порожденную ею деятельность психологов в бескрайнем мире здравоохранения, образования, культуры, СМИ, спорта, военного дела и т. д. Эта деятельность стала столь широка и разнообразна, а ее жажда, ее потребность в наукоемком знании столь объемна, что весьма скромные научные роднички и ключики уже ее не в силах утолить. И практика начинает изобретать свои напитки, свои источники, многие из которых изотеричны и сомнительны, а прочие, возможно, потенциально и хороши, но не проверены. Психологическая деятельность в образовании развивается сегодня по законам инноваций без полноценной научной поддержки. Развивающееся образование ставит перед психологами все новые и новые вопросы, ответов на которые нет в теоретических схемах тридцатилетней давности и экспериментальных выкладках конца 80-х годов прошлого века. Нельзя судить о развитии современных детей по нормам оценки психического здоровья даже десятилетней давности. Нельзя закладывать в требования к методике обучения знания о возрастной психологии из учебников и монографий 70–80 годов выпуска. Невозможно разработать психологически обоснованную технологию развития образовательных компетенций без опоры на современные представления о возрасте. И так далее. «Искусство в большом долгу» — говорит герой актера Меньшикова в фильме «Покровские ворота». Психологическая наука тоже в большом долгу перед собственной прикладной деятельностью в сфере образования. В пропасть между психологическими потребностями образования и реальными вкладами научной психологии в их удовлетворение падают и навсегда исчезают в сизой дымке провала престиж нашей профессии и вера педагогов, родителей учащихся, самих детей в ее возможности.

А угол «D» — логическое продолжение кризиса научного знания. Это наша методическая несостоятельность, наша неготовность к реальному решению психологических задач, которые ставит перед нами процесс образования ребенка. Большая часть наших методов и приемов «не заточена» под образовательное учреждение, ритм и особенности его жизни. Мы пытаемся этого не замечать, продолжая применять громоздкие диагностические методики, небезопасные тренинговые процедуры, полномасштабные консультативные сессии, втискивая все это в школьные классы, урочные часы, режим жизни ребенка в школе. Мы забываем, что называемся психологами не потому, что умеем проводить проективные тесты и рисовать черным углем чуство страха, а потому что призваны помогать человеку развиваться и преодолевать кризисы в собственном развитии. Теми методами, которые адекватны его актуальной деятельности и реальному месту в системе отношений. И если этому человеку сейчас 10 лет и его зовут «школьник», мы помогаем ему развиваться за счет и благодаря тому, что занимает ведущее место в его жизни – школе, учебному процессу, а также отношениям со сверстниками и взрослыми по поводу школы и учебного процесса. Да, «традиционная» психология не разработала методических средств для работы школьным психологом. Значит, нужно создавать новые, подходящие, а не держаться за то, что создано для другого пространств а и времени. И если сейчас востребован психологический мониторинг для оценки качества образования и управления качеством, не нужно собирать в стопочку все психологические опросники и тесты, до которых дотянулись руки. Они были созданы для иных задач. Нужно честно признать, что это – новая задача,что для нее не существует готового инструмента. Нужно браться за изучение такого явления как мониторинг качества образования и создавать под него новый профессиональный инструмент. И так должно поступать с большинством задач, которые ставит перед нами образование.

Профессор Преображенский из повести «Собачье сердце» поставил очень точный, хотя и нелицеприятный диагноз происхождению такого явления как «разруха». Она существует в головах людей, а уже оттуда попадает во внешний предметный мир. Вот и кризис, он тоже — у нас в головах. Он родом из нашей собственной «неотстроенности» и профессиональной «недодуманности». Скажем честно, нам в решении этих проблем не особенно помогают те, кто решил в свое время, что психологи в образовании о-о-очень нужны. Не помогают, но пока и не отменяют своего решения. А значит, очень многое зависит от нас. Кризис – это, ведь, по сути своей средство. Возможность. Возможность и средство развития. Надо суметь им воспользоваться. Воспользоваться, чтобы поставить на карте истории профессии очередную точку и начертить от нее луч.

Автор Битянова Марина Ростиславовна, кандидат психологических наук, директор Центра психологического сопровождения образования «ТОЧКА ПСИ». Оригинал статьи находится на сайте www.tochkapsy.ru.


Советуем Вам также обратить внимание на следующие статьи:

  1. Трудности обучения: взгляд нейропсихолога
  2. «Что ты за птица?»
  3. Большие эмоции маленьких детей
  4. Чистые руки — залог объективности
  5. Сказать «нет» бывает трудно, но важно
 

Будем благодарны Вам за републикацию:

QR-код этой страницы

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

< Пред.   След. >

Психолог онлайн

             Мой статус 471192502
             Мой статус  vzaimodeystvie
             Телефон доверия (499) 613-80-12
телефон доверия [?]

Личный кабинет





Powered by Core Design

Присоединяйтесь к нам

Цитата дня

Подлинное государство — это такая система ценностей, для которой «патриотизм» и «совесть» — понятия тождественные.
 

Опрос посетителей

К кому Вы обращаетесь за психологической помощью?
 

Поиск

Нашли опечатку?

Выделите текст, нажмите Shift + Enter и отправьте нам уведомление.
Запись на консультацию
Анализ сайта онлайн
Feedback
Телефон в Москве: (499) 794-29-58 | E-mail: info@vzaimodeystvie.ru | 115201, Москва, Каширский пр., 7 | О нас | Наши проекты | Наши партнеры | Контактная информация
 Школьникам Педагогам
Наши проекты  

Родителям

Психологам

Контакты