Вы находитесь на нашем старом сайте и некоторая информация может быть неактуальной!
Мы ждем Вас на www.vzaimodeystvie.ru →

Главная arrow Психологам arrow Интересные статьи arrow Формирование психологической готовности к материнству
Формирование психологической готовности к материнству Версия для печати Отправить на e-mail
(4 голосов)
13.11.2012

Материнство. Культурно-исторические аспекты.

1.1. Социально-психологические основы зарождения феномена материнства

На основе исторического анализа, проведенного французским исследователем Ф. Арьесом, было выявлено, что материнство и детство в современном их понимании возникли в странах Западной Европы только в середине ХYIII века. Впоследствии Э. Бадинтер в своей работе «Любовь в дополнение: история материнской любви (ХYII-ХХ века)», изданной в 1980 году, обозначает многовековой период до середины ХYIII века, как «период материнского безразличия». По ее мнению, первые зачатки материнского поведения возникают в период расцвета капитализма в семьях достаточно обеспеченных людей. Постепенно общество начинает понимать значение матери для жизнедеятельности ребенка. Если раньше передача ребенка кормилице, воспитание его другими людьми считалось явлением обыденным, то с конца ХYIII века матери совершенно по-другому начинают относиться к своим детям. Книга Э. Бадинтер вызвала широкое обсуждение в обществе, и многие ученые стали рассуждать о «детоцентризме», как об основополагающей характеристике современной культуры. Вместе с тем, пришло и понимание того, что детоцентризм также исторически преходящ, как предшествовавшие ему периоды центрации на зрелом человеке, а еще ранее, на старике.

Ф. Арьес писал: «Похоже на то, что наше общество престает быть «детоцентрическим», каким оно стало только с ХУIII века. Это значит, что ребенок, к добру или к худу, утрачивает свою запоздалую и, может быть, чрезмерную монополию и занимает менее привилегированное место» [18,° C.228-229].

Выдающий французский исследователь и психолог R. Spitz видел причины изменения детско-родительских отношений в индустриализации общества и упадке патриархальных авторитетов. Он писал: Эти два фактора, упадок патриархальных авторитетов и отсутствие матери (соответствующее изменение идеологии позволило вовлечь также и мать в фабричную работу), обеспечили условия для стремительного распада традиционной западной семьи. Последствия дали о себе знать в нарастающей подростковой преступности и во все увеличивающемся количестве неврозов и психозов среди взрослых членов западного общества». [32,° C.291-292]

Вместе с тем, нельзя не рассматривать высказанные точки зрения на проблему материнства, как крайние, так как отношение к детям в более ранние периоды человеческого общества совсем не обязательно было жестоким и эксплуатирующим, о чем имеются документальные свидетельства. Подчеркнем, что для каждой эпохи характерно свое понимание материнства, как социокультурного феномена.

«Однако и те, кто рассматривает материнство как сравнительно поздний продукт исторического развития, и те, кто полагают, что в той или иной форме феномен материнства существовал всегда, сегодня согласны с тем, что в истории детства и материнства можно выделить две эпохи – до ХYIII века и после него. И эти изменения связаны с возникновением «индивидуализированной и интимизированной семьи буржуазного типа». [28,° C.48].

Одним из доказательств возникновения изменения представлений, долгие годы господствовавших в обществе, является выделение отдельного раздела медицины – «педиатрии», в 1722 году английским врачом Г. Армстронгом открывается первая в мире детская поликлиника.

Таким образом, период европейской истории материнства, начавшийся в ХYIII веке, можно считать завершившимся в 20-е годы ХХ века, когда термин «материнство» стал широко употребляться и использоваться в обществе, а о возникающих в обозначенном контексте проблемах, заговорили социальные работники, педиатры, психологи, педагоги.

В этой связи нельзя не затронуть идею о последовательной смене культур в современном обществе и об изменении парадигмы детско-родительских отношений в зависимости от главенствующего культурного типа.

Американская исследовательница М. Мид выделяла постфигуративную культуру, где дети прежде всего учатся у свих предшественников, кофигуративную, где дети и взрослые учатся у сверстников, и префигуративную, где взрослые также учатся у своих детей» [25,° C.322]. По ее мнению, для современного общества характерен префигуративный стиль взаимодействия, который подразумевает кардинальное изменение взаимоотношений родителей и ребенка.

«В прошлом, несмотря на долгую историю кофигуративных меха-низмов передачи культуры и широкое признание возможностей быстрого изменения, существовали громадные различия в том, что знали люди, принадлежащие к различным класса, регионам и специализированным группа в какой-нибудь стране, равно как и различия в опыте народов, живущих в разных частях мира. Изменения все еще были относительно медленными и неровными. Молодые люди, жившие в некоторых странах и принадлежавшие к определенным классовым группам, знали больше, чем взрослые в других странах или же взрослые из других классов. Но всегда были взрослые. Знавшие больше, опыт которых был больше, чем знание и опыт любого молодого человека».

Сегодня же вдруг во всех частях мира, где все народы объединены электронной коммуникативной сетью, у молодых людей возникла общность опыта, того опыта, которого никогда не было и не будет у старших. И, наоборот, старшее поколение никогда не увидит в жизни молодых людей повторения своего беспрецедентного опыта перемен, сменяющих друг друга. Этот разрыв между поколениями совершенно нов, он глобален и всеобщ» [Там же, С.361].

1.2. Формирование психологической готовности к материнству

За последнее время отмечен всплеск внимания к исследованию проблемы психологической готовности к материнству и его влияния на психическое развитие детей раннего возраста. Формирование материнского поведения изучалось преимущественно этологами у животных и лишь в последние годы стало исследоваться и у человека [3], [19], [23], [31].

По определению D. Winnicot [44], правильное материнское поведение (МП) – создание матерью такой микросреды, которая максимально оптимизирует физическое и психическое развитие ребенка. Основными поведенческими характеристиками МП можно считать:

  • грудное вскармливание;
  • безотказное приспособление матерью своей жизни к нуждам ребенка;
  • полная концентрация на ребенке с сенситивным пониманием его потребностей;
  • полное и своевременное удовлетворение физиологических и базовых пси-хологических потребностей ребенка (в любви, безопасности, познании) и формирование у него надежной привязанности.
По мнению С. Ю. Мещеряковой, психологическая готовность к мате-ринству — это специфическое личностное образование, стержневой образующей которого является субъект-объектная ориентация в отношении к еще не родившемуся ребенку.

Психологическая готовность к материнству формируется под влиянием нераздельных биологических и социальных факторов и, с одной стороны, имеет инстинктивную основу, а с другой — выступает как особое личностное образование.

Мы разделяем мнение Г. Г. Филипповой [31], что мотивационная основа материнского поведения человека формируется на протяжении всей жизни, испытывая влияние как благоприятных, так и неблагоприятных факторов. Соответственно, уровень психологической готовности к материнству определяется суммарным эффектом действия этих факторов к тому моменту, когда женщина становится матерью.

С. Ю. Мещеряковой [24] были выделены следующие показатели уров-ня психологической готовности к материнству:

  1. особенности раннего коммуникативного опыта будущей матери;
  2. особенности отношения будущей матери к еще неродившемуся ребенку;
  3. особенности психологической установки будущей матери на стратегии воспитания будущего ребенка.

О характере раннего коммуникативного опыта, полученного будущей матерью в своем раннем детстве, можно судить по оставленным в ее первых воспоминаниях о себе и родителях, об их стиле воспитания, о своих привязанностях. Если родители были ласковы, общение с ними оставило в памяти женщины яркий след, если была сильная привязанность к матери или другим родственникам, значит, в раннем детстве женщина имела благоприятный опыт эмоционального общения, что ставит ее в более выгодные условия в прогнозе будущего материнского поведения по сравнению с теми, кто такого опыта не имел.

Большое значение в становлении родительского поведения вслед за этологами мы придаем общению со сверстниками, старшими и младшими детьми. Основания для этого мы находим также в исследовании Л. Н. Галигузовой [5], где показано, что общение со сверстниками проходит путь своего становления по мере преобразования объектного отношения к другому ребенку в субъектное. На этом этапе также важным является опыт, приобретаемый будущей матерью в играх с куклами, в «дочки-матери». О характере этого опыта можно судить по воспоминаниям будущей матери о любимых играх и игрушках, по наличию у нее предпочтений к детям того или иного возраста.

Безусловно важным этапом в становлении материнского поведения является период от зачатия до рождения ребенка. В это время в организме и психике женщины происходят глобальные преобразования, актуально подготавливающие ее к материнству, вырабатывается отношение женщины к своему собственному конкретному еще не родившемуся ребенку. О характере этого отношения можно судить по особенностям взаимодействия будущей матери с ним, наличию или отсутствию воображаемого общения [19]. Многие авторы выделяют в качестве важных факторов, влияющих в этот период на последующее материнское поведение, желанность — нежеланность ребенка, особенности протекания беременности и субъективное переживание женщиной беременности [4], [6], [7].

Третью группу показателей составили установки женщины на страте-гию воспитания ребенка. То, как она намеревается осуществлять уход за ним (следовать ли строгому режиму, предлагать ли соску, брать ли на руки или стремиться «приучать к самостоятельности», т. е. ориентироваться на потребности младенца или на собственные представ-ления о необходимом ему.

С. Ю. Мещерякова на основании показателей уровня психологической готовности к материнству УПГМ) выделяет следующие «материнские группы».

Женщины первой группы (с низким УПГМ) часто отмечали наличие колебаний в принятии решения иметь ребенка, негативных переживаний и ощущений в период беременности; скупо и формально отвечали на вопросы, касавшиеся их отношения к еще не родившемуся ребенку (многие не переживали чувства общности с ребенком, не пытались вступать в общение с ним, не придумывали имя, не представляли себе малыша). Они, как правило, оказывались сторонницами «строгого» воспитания, опасались избаловать ребенка. Многие отмечали отсутствие привязанности к матери в детстве и строгое отношение родителей; редко играли с куклами. Большинство предпочитали детей старше трех лет.

Женщины из второй группы (со средним УПГМ) давали ответы, частично сходные с ответами в первой группе и частичнос ответами в третьей группе. В установках на воспитание они обнаружили намерение не брать часто ребенка на руки, соску предлагать в случае крайней необходимости, но при этом не были сторонницами кормления по часам. Половина женщин из этой группы отметила отсутствие привязанности к матери, их ранний детский опыт взаимоотношений с родителями был неоднозначным (на вопросы, часто ли их ласкали, баловали или проявляли строгость, большинство отвечали, что бывало «по-всякому»). Треть группы отдавала предпочтение в детстве играм с куклами; половина отмечала, что особенно любит детей до года, остальные — детей постарше.

Женщины третьей группы (с высоким УПГМ) не испытывали колебаний в принятии решения иметь ребенка, радовались, узнав о своей беременности, отмечали преобладание положительных ощущений и переживаний в период беременности; развернуто отвечали на вопросы, касающиеся их отношения к еще не родившемуся ребенку (переживали чувство общности с ним, разговаривали, обращаясь к ребенку, прислушивались к шевелению, реагировали на него какими-либо действиями), придумывали имя для малыша. Они ориентировались на стратегию «мягкого» воспитания (допускали кормление по потребности ребенка, намеревались почаще брать его на руки, не боялись приучать к соске). Женщины этой группы имели благоприятный коммуникативный опыт в детстве почти все отмечали наличие привязанности к матери, ласковое отношение родителей. Большинство отдавали предпочтение играм с куклами; все отмечали, что любят детей младенческого возраста.

Интересна в данном контексте работа Н. В. Римашевской и Л. Ф. Кремневой [30], в рамках которой авторы изучают особенности материнского поведения, а также рассматривают степень влияния отношения матери на психическое развитие детей раннего возраста. В данной работе представлена следующая типология материнского отношения.

Надежная мать создает у младенца чувство безопасности, доверия к людям и миру, ощущение, что он любим, благодаря полному приспособлению к потребностям младенца (осуществляет «правильное материнское поведение» — см. определение).

Тревожная мать обычно наполнена гипертрофированным чувством ответственности и опасениями сделать что-либо неправильно, фиксирована на соматическом здоровье ребенка в ущерб психическому, склонна к ограничению контактов ребенка и провоцированию у младенца формирования «тревожной» привязанности.

Депривирующая мать не удовлетворяет в разной степени потребности ребенка и создает условия психической депривации вследствие фиксированности на своих проблемах и/или вследствие личностных особенностей (эмоционально нечуткая, эгоцентричная и/или находящаяся в болезненном состоянии — депрессии, гипомании и др.).

Отстранившаяся от воспитания мать стремится полностью или хотя бы частично переложить заботы о ребенке на родственников или няню (в том числе, «деловые женщины»).

Все «отстранившиеся от воспитания» матери относились к группе здоровых «деловых» женщин (3 — 11%). Эти матери тяготились кормлением грудью, т. к. из-за этого чувствовали себя «привязанными к дому», очень рано прекращали грудное вскармливание (в 2–3 мес.) и стремились работать хотя бы на дому, посвящая этому много времени и мысленно целиком сосредотачиваясь только на работе. Ребенком они занимались отрывочно, главным образом стремились, «чтобы он не мешал», перепоручая воспитание домочадцам или няням, которые, как правило, удовлетворяли лишь вегетативные потребности ребенка. Система «мать-дитя» в такой ситуации отсутствовала, существовала лишь неполноценная система «няня-ребенок».

Несмотря на достаточно высокий общий образовательный уровень обследованных женщин, и больные и здоровые в своем материнском поведении нередко находились под властью «общепринятых» суеверий и предрассудков. Кроме того, на первом году жизни ребенка истерические и депривационные [27] расстройства матерью и педиатрами не фиксировались, с поведением матери никак не связывались, а жалобы матерей на поведение детей появлялись лишь в конце второго, начале третьего года жизни.

Таким образом, можно говорить о существовании группы факторов, риска нарушенного материнского поведения и влиянии их на формирование психологической готовности к материнству. К ним можно отнести:

  • нежелательную беременность;
  • отсутствие ребенка в числе приоритетных ценностей женщины;
  • наличие психического заболевания, особенности личности матери;
  • низкий культурный уровень в сочетании с предрассудками и заблуждениями, некомпетентность и ригидность матери в вопросах воспитания.

Анастасия Владимировна Захарова, методист ЦПМСС «Взаимодействие». Семья в социально-психологической парадигме исследования: колл.монография / под общ ред. академика РАН В. И. Жукова и проф. Е. А. Петровой. М., РИЦ АИМ, 2008.° C.95–97.

Литература:

  1. Басилова Т. А. Основные этиопатогенетические факторы нарушений психического и соматического здоровья детей-сирот // Дети-сироты: Консультирование и диагностика развития / Под ред. Стребелевой Е. А. М. 1998. – С. 35–60.
  2. Бехтерев В. М., Щелованов Н. М. К обоснованию генетической рефлексологии. Новое в рефлексологии и физиологии нервной системы. // Вопросы материнства и младенчества, 1938, № 3.— С.16 – 24.
  3. Брутман В. И., Панкратова М. Г., Ениколопов С. Н. Некоторые результаты обследования женщин, отказывающихся от своих новорожденных детей // Вопросы психологии 1994. № 5.° C. 31–37.
  4. Буянов М. И. Ребенок из неблагополучной семьи. М., 1988.
  5. Галигузова Л. Н. Формирование потребности в общении со сверстниками у детей раннего возраста // Развитие общения дошкольников со сверстниками М., 1989.
  6. Горюнова А. В. Неврологические предшественники и маркеры пред-расположенности к шизофрении. – М., 1995. Дисс. докт. мед.наук.
  7. Гарбузов В. И. Нервные дети. М., 1990.
  8. Гасиловская В. Ю., Альбицкий А. И., Исмагилов Г. М., Знатдинов Г. М.
  9. Гершон Б. Психология эмоций. М., 2004.
  10. Дмитриева Е. Е. Роль коммуникативного развития в становлении старшего дошкольника, как субъекта учебной деятельности // Деятельность педагога-психолога в системе образования. Н. Новгород, 2003. Вып.4.— С.129–136.
  11. Захаров А. И. Детские неврозы. СПб., 1995.
  12. Захаров А. И. Психотерапия неврозов у детей и подростков. – М., Медицина. 1982.
  13. Кистяковская М. Ю. Развитие движений у детей первого года жизни. М., «Педагогика», 1970.
  14. Козловская Г. В., Баженова О. В. Микропсихиатрия и возможности коррекции психических рас-стройств в младенчестве // Журн. неврол. и психиатр., 1995, № 5, с. 48–51.
  15. Козловская Г. В., Баженова О. В. О профилактике психической патологии в раннем возрасте // Журн. невропатол. и психиатр., 1993, № 3, с. 35–37.
  16. Козловская Г. В. Психические нарушения у детей раннего возраста /клиника, эпидемиология, вопросы абилитации. – М., 1995. Дисс. докт. мед. наук.
  17. Козловская Г. В., Баженова О. В. Теоретические проблемы первичной профилактики психических расстройств в раннем детском возрасте // Социальная и клиническая психиатрия, 1992., № 2, с. 70–74.
  18. Кон И. С. Ребенок и общество. М. 1988.
  19. Копыл О. А., Бас Л. Л., Баженова О. В. Готовность к материнству: выделение факторов и условий психологического риска для будущего развития ребенка. М., 1994.
  20. Лагмейер Й., Матейчек З. Психическая депривация в детском возрасте. Прага, 1984.
  21. Лисина М. И. Общение со взрослыми у детей первых семи лет жизни / Хрестоматия по возрастной психологии / Под ред. Фельдштейна Д. И. М. 1994.
  22. Т. А. Гасиловская В. Ю. Альбицкий, А. И. Исмагилов, Г. М. Зиатдинов Личностный профиль женщин разного возраста, отказывающихся от материнства.// Материалы конгресса по детской психиатрии 25–28 сентября, М.2001. Социально-психологическая защищенность детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. С.342–352.
  23. Мещерякова С.Ю, Авдеева Н. Н., Ганошенко Н. И. Изучение психологической готовности к материнству как фактора развития последующих взаимоотношений ребенка и матери // Соросовские лауреаты. Философия. Психология. Социология. М., 1996.
  24. Мещерякова С. Ю. Вопросы психологии.- 2000.— N 5.
  25. Мид М. Культура и мир детства. М.1988.
  26. Мухамедрахимов Р. Ж. Мать и младенец: психологическое взаимодействие. – СПб., 2001.
  27. Оудсхорн Д. Н. Детская и подростковая психиатрия. – М., 1993.
  28. Прихожан А. М., Толстых Н. Н. Психология сиротства. М. 2005.
  29. Раттер. М. Помощь трудным детям. Общ. ред. Спиваковской А. С. – М., «Прогресс», 1987.
  30. Римашевская Н. В., Л. Ф. Кремнева. Перспективное исследование материнского поведения его влияние на психическое развитие детей раннего возраста. // Вопросы психического здоровья детей и подростков. – 2002(2), № 3.
  31. Филиппова Г. Г. Мотивационная основа материнского поведения: филогенетический аспект // Социокогнитивное развитие ребенка в раннем детстве. М, 1995.
  32. Шпиц Р. Психоанализ раннего детского возраста. М. 2001.
  33. Ainsworth, M.D., Blehar, M.C., Waters, E., Wall, S. (1978). Patterns of attachment: A psychological study of the strange situation. Hillsdale, NJ: Erlbaum.
  34. Ainsworth, M.D., Wittig, B.A. (1969). Attachment and exploratory behavior of one-year-olds in a strange situation. In: B. M. Foss, (Ed.), Determinants of infant behavior. London: Methuen.
  35. Beckwith L. Adaptive and maladaptive parenting – implications for intervention // Handbook of early childhood intervention. Cambridge, 1990.
  36. Bowlby J. Attachment and Loss. Y. II.: Separation. New York: Basic Books, 1973.
  37. Bowlby J.s. Attachment and Loss. Y.I.: Attachment. New York: Basic Books, 1973.
  38. Cohn J. F., Matias R., Tronick E. Z. et al. Face-to-face interactions of depressed mothers and their infants.//Maternal depression and infant disturbance. New directions of child development. San Francisco. 1986.
  39. Frodi A., Lamb M. Child abusers responses to infant smiles and cries.//Child development, 1980.Vol.51.
  40. Main V, George C. Responses of abused and disadvantaged toddlers to distress in age mates: a study in the day-care setting //Developmental psychology.1985.Vol.21.
  41. Martinez A., Malphurs J., Field T. et al. Depressed mothers and their infants interactions with nondepressed partners. // Infant mental health journal.1996.Vol.17,№ 1.
  42. Schaffer, H.R. & Emerson, P. E. The development of social attachments in infancy. Monographs of the Society for Research in Child Development, 29 (3, Whole No. 94), 1964.
  43. Sroufe L. A., Fleeson J. Attachment and the construction of relationships. // The nature and development of relationships. NJ, 1986.
  44. Winnicott D. W. Babies and their mothers. London, 1988.

Советуем Вам также обратить внимание на следующие статьи:

  1. Киноклуб 26 января: Образ матери
  2. Как помочь ребенку с домашним заданием?
  3. Как помочь ребенку научиться слушать музыку?
  4. Как помочь заикающемуся ребёнку
  5. Готов ли Ваш ребенок к школе?
 

Будем благодарны Вам за републикацию:

QR-код этой страницы

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

< Пред.   След. >

Психолог онлайн

             Мой статус 471192502
             Мой статус  vzaimodeystvie
             Телефон доверия (499) 613-80-12
телефон доверия [?]

Личный кабинет





Powered by Core Design

Присоединяйтесь к нам

Цитата дня

Война — дело молодых,
Лекарство против морщин.
 

Опрос посетителей

К кому Вы обращаетесь за психологической помощью?
 

Поиск

Нашли опечатку?

Выделите текст, нажмите Shift + Enter и отправьте нам уведомление.
Запись на консультацию
Анализ сайта онлайн
Feedback
Телефон в Москве: (499) 794-29-58 | E-mail: info@vzaimodeystvie.ru | 115201, Москва, Каширский пр., 7 | О нас | Наши проекты | Наши партнеры | Контактная информация
 Школьникам Педагогам
Наши проекты  

Родителям

Психологам

Контакты